1

О русских сказках

Сказками называются общенародные устные произведения, в которых изображаются приключения фантастических героев. В древности они назывались «баснями», «байками». Рассказчики сказок до сих пор называются в народе «баянами», «баюнами», «баутчиками» и «бахарями».

Сказки в народном быту служат в настоящее время для забавы, времяпровождения. Народ не относится к ним с такой серьезностью, которая проявляется у него в отношениях к песне. Такое различие в отношениях к этим видам устного творчества выражено самим народом словами: «сказка — складка, песня — быль». Этими словами народ проводит резкую черту между обоими видами творчества: сказка, по его убеждению — порождение фантазии, песня — отражение былого, того, что было народом на самом деле пережито.

Сказки очень рано превратились у нас в источник забавы. В «Cлове о богаче и бедняке» (XII век) описывается, как забавляется древнерусский богач на сон грядущий: домочадцы и слуги «ноги ему гладят… инии гудуть, инии бают (подразумевается сказки) ему…». Значит, уже в глубокой древности происходило то, что нам известно из позднейшей эпохи крепостного права XVIII-XIX века.

Но сказки, вопреки народному убеждению, не составляют продукта чистой фантазии: в них отразились быт и воззрения очень древнего происхождения, но впоследствии народом забытые. Так, в сказках встречается отражение черт, характеризующих грубость древнего быта: людоедство (Баба-яга), разрубание тела на мелкие части, вынимание сердца и печени, выкалывание глаз, выбрасывание стариков, новорожденных, больных и слабых на голодную смерть, казнь осужденных при помощи привязывания их к хвостам лошадей, выпускаемых на свободу в поле, закапывание в землю живыми, надземное погребение (на высоких столбах), клятвы землей.

Именно, как продукт творчества очень древних, по преимуществу языческих, времен, сказки подвергаются так же, как и другие виды устного творчества, преследованию со стороны духовенства уже очень рано. В XI веке запрещается «баять сказки, кощюнить» (рассказывать смешное) подвергаются порицанию рассказчики сказок, «празднословци», «смехословци». Даже в XII веке запрещается басни «баять» и т.д. В XVII веке осуждаются те, которые «сказки сказывают небывалые».

Несмотря на эти запрещения, сказки в устах народа уцелели, конечно, в измененном виде, до сих пор.

Происхождение и состав русских сказок

Сравнение по содержанию русских сказок с сказками других народов показало чрезвычайное сходство их. Так, напр., в русской сказке об «Одноглазом великане» рассказывается почти то же самое, что известно нам из «Одиссеи» Гомера о циклопе Полифеме, Одиссее и его спутниках; таким образом, русская сказка чрезвычайно похожа по сюжету на древнегреческий миф. Замечательно, что сходны сказки не только у народов ариоевропейских: многие сказки, различаясь в подробностях, сходны между собой по существу у народов самых разнооборазных рас: ариоевропейской, монгольской, даже черной.

Сходство сказок у разнообразных народов объясняется следующиими причинами:

  1. сходством условий жизни у разнообразных народов; при таком сходстве творческая мысль у народов, отделенных друг от друга пространством и временем, должна была приходить к однородным результатам независимо друг от друга;
  2. сходство сказок собственно у ариоевропейских народов отчасти может быть объяснено сохранением отдельными племенами поэтических традиций, бывших некогда общим достоянием ариоевропейской расы до ее распадения на отдельные племена;
  3. сходство сказок ариоевропейских народов других рас может быть объяснено также взаимными заимствованиями, совершавшимися под влиянием мирных и военных отношений различных рас.

Установлено в настоящее время несколько путей, по которым сюжеты сказок могли от одних народов попадать к другим. Два ученых, Бенфей и Либрехт, полагают, что центром, откуда сказочные сюжеты распространялись во все стороны, была Индия. Бенфей перевел на немецкий язык сборник индийских сказок «Панчатантра» («Пятикнижие»), снабдив его обширным комментарием. Распространение сказок отсюда он связывает в распространением буддизма: именно из Индии сюжеты сказок вместе с буддизмом попали в Тибет, к монголам; отсюда монголами они были занесены в Европу, восточную часть которой они завоевали в половине XIII века; они передали сказки русским, а от русских они перешли к западным европейцам. Это один из возможных путей передачи сказок, намеченный наукой.

Либрехт намечает другой путь заимствований: из Индии сказки перешли на юг к арабам; от последних в Византию, а из Византии в Европу, восточную и западную. Но если было возможно заимствование сказочных сюжетов русскими и западно-европейцами из Индии через посредство монголов и Византии, то не менее вероятным представляется и заимствование сказочных сюжетов индийцами, монголами и арабами теми же путями у европейских народов. Завоевание Малой Азии, Ирана и части Индии Александром Македонским должно было подготовить возможность заимствований у греков указанными народами.

Переходы сказочных сюжетов от одних народов к другим, конечно, сопровождались их изменением и смешиванием друг с другом, поэтому отличить, что в сказке принадлежит местному народному, а что заимствовано, трудно. Сказки по своим сюжетам и обработке — международны и лишь слегка носят национальный отпечаток…

Классификация сказок

Сказки делятся на следующие три разряда:

  1. сказки о животных
  2. сказки со следами мифологии
  3. сказки бытовые

Сказки о животных

Сказками о животных (животным эпосом) называются такие, в которых действующими лицами являются дикие звери, реже — домашние животные. Эти сказки должны были возникнуть в ту эпоху, когда основные занятия заставляли человека часто сталкиваться со зверями, т.е. в эпоху звероловства и скотоводства. В эту эпоху борьба со зверями была очень опасна, вследствие плохого вооружения человека; человек казался самому себе слабым сравнительно с целым рядом хищных зверей; наоборот, многие звери должны были представляться ему необыкновенно могучими. Под влиянием анимистического мировоззрения человек приписывал зверям человеческие свойства даже в преувеличенных размерах: крик зверя или птицы был человеку непонятен, но человеческая речь зверям и птицам понятна; зверь и птица знают больше, чем человек, и понимают стремления человека. В эту эпоху возникло убеждение в возможности превращения в зверя и обратно. Рост человеческого могущества должен был постепенно ослаблять эти взгляды и убеждения, и это должно было отразиться на содержании сказок о животных.

Главными действующими лицами русских сказок являются лиса (в индийских сказках вместо лисы — шакал), волк, медведь, заяц, коза и козел, бык, лошадь, собака, ворон, петух. Наиболее часто героями сказок о животных являются лиса и волк. Объясняется это тем, что, во-первых, с ними человеку чаще всего приходилось сталкиваться в хозяйственной деятельности; во-вторых, эти звери по величине и силе занимают в животном царстве середину; наконец, в третьих, благодаря предыдущим двум причинам, с ними человек имел возможность очень близко познакомиться.

Лиса послужила предметом обширного эпоса в Западной Европе: во Франции этот эпос называется Roman de Renart, а в Германии — Reinhart Fuchs. И в западно-европейском животном эпосе, и в наших сказках, лиса одинаково представляется зверем пронырливым, коварным, хитрым, своей хитростью берущим перевес над другими зверями, более сильными, чем она — над волком и медведем. В наших сказках лиса носит ряд прозвищ: кума-лиса, лисичка-сестричка, Лиса-Патрикеевна, Лизавета Ивановна и т.д.

Волк выступает уже с иными чертами: он зол, жаден, прожорлив, но глуп и недогадлив; лиса часто подшучивает над ним и проводит его, но волк всякий раз снова дается ей в обман.

И волк и лиса выступают в сказках с резко определенными чертами. Гораздо менее определенным образом является медведь: отличительная черта его — недогадливость.

Сказки со следами мифических представлений

Сказки со следами мифических представлений это те, в которых изображается борьба светлого божества с темными, иначе говоря, смена времен года, дня и ночи с анимистической точки зрения.

В некоторых сказках этого разряда прямо идет речь о силах природы, так как они называются собственными именами. В сказке об Иване Белом Ветер, Дождь и Гром женятся на трех сестрах-царевнах; брата их царевича они учат разным мудростям: Гром учит его грохотать, Дождь — лить потоки и топить города и села, Ветер — дуть; в сказке о Федоре Тугарине рассказывается о том, как Ветер, Дождь и Гром сватаются за красавиц и уносят их с собой. В других сказках герои и героини изображаются с солнцем, месяцем или звездами на голове, лице и на лбу: это указывает на связь этих образов с небесными светилами.

Но обыкновенно в сказках с мифическим содержанием борьба светлого божества с темными изображается при помощи фантастических образов. Замирание природы осенью и зимой представляется в образе похищения красавицы какими-нибудь чудовищами, драконами, или в образе усыпления, окамениния, околдования красавицы. Туманы и тучи, закрывающие солнце и препятствующие его благотворному воздействию на земную красавицу-природу, олицетворяются в образе Змея; стужа и холод представлены в образах Мороза или, чаще, Кащея-бессмертного, а зима, заставляющая всю природу окостенеть, в образе Бабы-яги костяной ноги. Герои этих сказок ставят себе целью возвращение похищенных красавиц или их оживление, если они окаменели, уснули и т.д., т.е. оживление природы. Эта цель достигается при помощи особых диковинных предметов или существ: так, в сказках упоминаются такие предметы, как золотые яблоки, конь златогривый, олень-золотые рога, свинка-золотая щетинка, жар-птица, которые, по-видимому, намекают на золотые лучи солнца; другой разряд диковинок, упоминаемые в сказках, как, напр., сапоги-скороходы, ковер-самолет, вероятно, означает ветер или быстро несущиеся тучи; мертвая и живая вода, оживляющая мертвых, — это роса, весенние и летние дожди, оживляющие природу; скатерть-самобранка — это образ обилия, наступающего в природе весной и летом.

В сказках с мифическим содержанием главными представителями темных сил являются: Баба-яга и Кащей-бессметртный.

  • Баба-яга. Изображается в наших сказках двояко: или как злое существо, как людоедка, или, чаще, как помощница герою.
    Баба-яга костяная нога живет на севере среди свирепых морозов; она смугла, глаза ее, как уголья; когда она несется, земля трясется; едет она на железной ступе, которую она погоняет железным толкачем, помелом след заметает. Охотника Баба-яга превращает в камень. Она живет в лесу или в избушке на курьей ножке, причем избушка может по слову героя поворачиваться к лесу задом, а к нему передом; или она живет в тереме, огороженном тыном, с воткнутыми на нем человеческими головами; вместо дверей у ворот — ноги человеческие, вместо запоров — руки, вместо замков — рот с острыми зубами: это — женихи, сватавшиеся за дочерей Бабы-яги и павшие жертвой ее людоедства. У себя Баба-яга или лежит или прядет шерсть; она владеет ветрами и чудными конями.
    Баба-яга — вещая ведьма: она знает прошедшее и будущее, она обладает способностью производить чары. Она знает, где скрыты красавицы, которых ищут герои сказок, как достать те диковинки, которые им нужны. Во многих сказках она дает герою советы и прямо помогает ему. Баба-яга дает герою клубочек, который может докатиться, если его бросить, до того места, которое герою нужно; иногда, при помощи этого клубочка, можно спастись от преследования врага: если его бросить, он превращается в огромную гору, мешающую врагу догнать героя. Кроме клубка Баба-яга иногда снабжает героя полотенцем, гребнем и щеткой; если по дороге бросить полотенце, то образуется быстрая, глубокая река; гребень может превратиться в непроходимый дремучий лес, щетка — в огненную реку. Иногда эти предметы служат герою для защиты от самой Бабы-яги.
    Образ Бабы-яги встречается и в сказках других народов: у тюрков ей соответствует Шамус-баба, у литовцев — Лаума. Шамус-баба представляется с веревкой из сухих жил, с железным молотком и железными клещами; Лаума ездит в железной тележке с проволочным кнутом. Обе эти старухи изображены людоедками: из трех героев сказки двух она съедает, причем из их спин она вырезывает себе ремни.
  • Кащей-бессмертный. Образ чудовища, похищающего красавицу. Герой сказки пытается освободить ее и часто гибнет. Иногда с помощью самой красавицы герою удается узнать, как можно погубить Кащея-бессмертного; оказывается, на море-океане находится осров, на острове растет дуб, под дубом зарыт сундук, в сундуке находится заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, а в яйце заключается смерть Кащея. Герой добывает яйцо, приходит к Кащею, ударяет его яйцом в лоб, и Кащей умирает. Яйцо, как символ жизни, играет важную роль у тюрко-финских народов. Так, у чуваш, когда умирает человек, разбивают сырое куриное яйцо. По-видимому, образ яйца, в котором заключается душа Кащея, а затем и самое имя Кащей навеяны отношениями русских к племенам тюрко-монгольским.
    Сюжет, связанный с образом Кащея-бессмертного, — один из древнейших. В египетской сказке о двух братьях, Анупу и Битью, записанной за 14 веков до Р.Х. для сына фараона Менефта, рассказывается, что сердце Битью было скрыто в цветке акации. Такой же мотив разрабатывается в сказках индийских, кавказских, немецких, норвежских, зулусских, и т.д.

Из сюжетов, разработанных сказками с мифическим содержанием, наиболее интересны следующие:

  1. Борьба с змеем.
  2. Превращение людей. Царевна-Лягушка, сестра Аленушка и братец Иванушка, и т.д.
  3. Выполнение трудных задач. Герои должны добыть красавиц, чудесные предметы, построить в одну ночь дворцы и сады и т.д. В этом им помогают жена, мать, девушка фразой «утро вечера мудрее: ложись спать, — все будет исполнено».

Бытовые сказки

Бытовыми сказками называются такие, в которых отражаются черты народного быта. Они делятся на два разряда: к первому принадлежат сказки, в которых есть следы мифических или вообще древних воззрений; ко второму относятся сказки, в которых есть следы христианских воззрений и которые по своему происхождению относятся к более поздней эпохе. Бытовые сказки включают в себя следующие темы: брак близких родных, падчерица и мачеха, младший брат и старшие братья, о правде и кривде, и т.д.